Дарклинг, ты готов погрузить мир во тьму?

Автор заявки

Игрок
(поиск для себя)

Пол

Мужской

Связь

В пару
Враги
Всё сложно
Продумаем вместе
Описание

Внешности: original, fanart

Предпочитаемое направление для совместной игры: Экшн/Приключения • Детектив • Психология • Драма/Ангст • Политика

Дарклинг [Darkling] / более 500 лет / Гриша, Эфиреал; усилитель / Заклинатель Тьмы, лидер Второй Магической армии.

«Я лишу тебя всего, что ты знаешь, всего, что любишь, пока у тебя не останется никого и ничего иного, кроме меня.»

Если вы доверились Дарклингу, то вам очень и очень не повезло.
Он настолько же обольстителен, насколько и устрашающ. Весь Дарклинг — одна сплошная загадка, и как его прошлое, так и настоящее покрыто мраком. Он сильный и весомый политический игрок, жёсткий и требовательный предводитель Гриш, а ещё — безумец и сумасшедший. Дарклинг обманывает весь мир, заявляя, что ему всего-то сто двадцать лет и он новый Дарклинг. На самом деле, он — единственный Заклинатель Тьмы, который живёт уже более пяти столетий и умело раз из раза подделывает «свои» смерти, а ещё именно он ответственен за появление Теневого Каньона.
Волькры, порождения тьмы — самая большая ошибка Дарклинга, его проклятие, его головная боль, но он знает, как справиться и с этой проблемой. Дарклингу всего-то нужна одна Заклинательница Солнца, которая уничтожит волькр — неважно, какой ценой — а дальше он, наконец-таки, получит полную и единоличную власть над Каньоном. И что, о, вы даже не представляете, сколько всего Дарклинг сможет сделать с помощью этой силы. Как минимум, наконец-таки занять своё место по праву, трон Равки, и вернуть некогда могущественное королевство к процветанию. Поработить соседей. Победить научный и технический прогресс, уничтожить огнестрельное оружие, вновь возвести магию в абсолют и перестроить мир на своё усмотрение.
Всё, что ему нужно — одна-единственная Заклинательница Солнца, и её полное к нему доверие. А Дарклинг, как никто другой, умеет это доверие получать.
Дарклинг всегда получает всё, что хочет. Что важнее — он умеет ждать.
А ждать ему остаётся совсем недолго.

_____________________________________________________________________________________________________________________________

Я люблю все три книги, написанные про Алину, но мне хочется сыграть эту историю иначе. Дарклинг — умный, яркий и харизматичный персонаж, с чётко прописанной мотивацией. Он манипулятор, интриган, лжец, предатель, подлец, жадный до власти и чересчур самоуверенный в собственных силах. Он не знает ни жалости, ни милосердия, и наслаждается тем, как перед ним унижаются, умоляя проявить доброту, чуждую его природе. Максималист, он всегда получает то, что хочет.
Так что — а что, если он получил то, что хотел? За точку отсчёта я беру конец первой книги, когда Алина совсем недавно узнала об истинных планах Дарклинга, а её попытка сбежать с Малом провалилась с треском. Только вот во время казни Мала она, хоть и попыталась спасти своего следопыта, но не смогла — и Мала растерзали волькры прямо на её глазах.
И тогда Алина погасла.
Я хочу привести её к тёмной стороне. Хочу, чтобы её сердце зачерствело, чтобы она погрузилась в свои силы — рядом больше нет Мала, её Мала, из-за которого она прятала свои силы и сохраняла человечность — хочу, чтобы она почувствовала вкус власти и кардинально изменилась. Хочу, чтобы она встала на сторону Дарклинга, не сразу и не мгновенно, но через какое-то время, и помогла ему уничтожить волькр. Вы только представьте, до какой степени могущественности придётся дойти Алине, чтобы справиться с таким заданием и не погибнуть, и как можно будет обыграть её связь с Дарклингом. Вряд ли теперь он сможет всецело завладеть силами Тенистого Каньона — ему придётся делится этим сокровищем с Алиной. Я не знаю, что произойдёт с её способностями, если Заклинательница Солнца начнёт погружаться во тьму, не знаю, во что выльется их противостояние — ведь даже если они станут работать вместе, сама их природа всегда будет находится в конфронтации — и тем более не знаю, что случится с многострадальной Равкой и кто займёт место короля.
Так давайте выясним это вместе?
Готова к обсуждениям и открыта к диалогу, вы, главное, приходите.

И вы просто посмотрите на этот арт — https://i.pinimg.com/564x/da/9a/9a/da9a9a7f163bdadea9a89e5b6d19654c.jpg

Алина Старкова, Заклинательница Солнца.

Будьте идейным игроком и пишите, пожалуйста, хорошо.

09.10.2019 (9 д. назад)
Информация об авторе заявки

Дьявол. 
Мара опустила густо накрашенные ресницы: по матовой лоснящейся ткани виридианового платья растекалось рубиновое пятно, а у мысков остроносных шпилек, свиной рожей в восточный пыльный ковёр, валялся верховный судья прелестного города Чикаго.
— Непременно, дорогуша, — протянула Мара с полчаса назад, легонько придерживая мундштук из слоновой кости и выдувая сигаретный дым ему в лицо, — мы непременно продолжим эту беседу в укромном местечке.
Сальные глазки Мартина Гершовица запрыгали, не зная на чём остановиться подольше: парчовой занавеске с золотой нитью, придающей сцене некую декоративную театральность, бёдрах Мары или её ярко-алых губах. Так и не справившись с бременем выбора, Мартину Гершовицу хватило мозгов лишь на то, чтобы притянуть незнакомую красотку к себе поближе за талию, обслюнявить ухо и опалить его перегаром. Она даже не успела захлопнуть резную дверь из красного тиса, когда Мартин уже в нетерпении почти справился с ремнём штанов. А дальше, пыхтя от напряжения, раскрасневшийся верховный судья схватил её за огненно-рыжий пучок, не замечая изящную булавку, потянул вниз и прокряхтел:
— Ну, давай, сучка!..
Мара мягко приподняла голову и очаровательно, распущенно ему улыбнулась.

Всё должно было пойти совсем не так, и промахов у Мары не случалось семь лет подряд. Но именно сегодня, на премьере балета «Шурале», её подвели инстинкты — а, может быть, интуиция. Так или иначе, но Мартин Гершовиц не должен был умереть — оказаться немного помацанным, потрёпанным после интимной беседы с ней, но никак не мёртвым. Брезгливо скривив губы, Мара приподняла узкую юбку и перешагнула через жирное тело судьи, быстро оглядывая комнату. Безусловно, до начала операции она изучила каждое помещение и каждую подсобку, но рассчитывала, что Мартин соображает получше откармливаемой на убой свиньи, и поведёт её не в кабинет Барни Балабана, отведённого для экскурсий, а в уголок поскромнее. Увы, с противоположной стены на неё с хитрым прищуром взирал бывший директор крупнейшей американской кинокомпании, а судья, при падении, задел позолоченный телефон с номеронабирателем, произведение искусства ушедшего в прошлое ар-деко. Испорченному телефону Мара сочувствовала больше, нежели Мартину Гершовицу.

Охрану он себе поменял на ребят получше, но всё ещё не умел подбирать профессионалов. Когда тучное, громоздкое тело рухнуло наземь, телохранители-громилы, теснясь во фраках и удушаясь в галстуках-бабочках, ломанулись во внутрь. Мара была готова — как, впрочем, и всегда.
Раз — и первому охраннику локоть попал под дых, а после она разбила обсидиановую чернильницу о его правый висок.
Два — и она захватила меховым палантином шею второго, напрягаясь и упираясь в стол. Ей потребовалось около половины минуты, чтобы заставить его потерять сознание, но прикончил товарища другой, ошибочно стреляя не в Мару.
Три — и она закинула ногу на шею горе-стрелка, забросила и вторую, оказалась у него на шее, и душила, душила, крепко стиснув бёдра и вонзая в плечо кинжал, спрятанный на лодыжке.
Четыре — и Мара спрыгнула, делая три точных выстрела из пистолета мертвеца.
Пять — на неё навалились двое оставшихся охранников, и Мара выудила шляпную булавку из пучка, поочерёдно втыкая то первому, то второму в глаза, а после проколола и сердце.

Теперь же она поправляла ремешок на туфле, подкрашивала губы и приводила причёску в порядок. Булавку пришлось вытереть о рубашку одного из громил и вновь подколоть рассыпавшиеся по плечам локоны. Она подобрала мундштук и подожгла папиросу, подбираясь к окну, скрытому за тяжёлыми изумрудными шторами. Вид открывался изумительный — утопающий в черни и мраморе Чикаго, опоясанный зеленоватым дымом как кольцом оврага, дымом фабрик и заводов, где ежеминутно погибало от десяти до нескольких дюжин работников.
Даже в самом дорогом районе найдётся место для напоминания о бедности.

Нужно было выбираться.

Нет, Мара не могла просто так выйти из кабинета, полного мёртвых мужчин — контролёры сразу бы ринулись проверять, всё ли чисто, а, помимо того, когда они с Мартином входили, их заприметил один из охранников театра. Кабинет Балабана находился на восьмом этаже, прямо под окном проходил тонюсенький расшатанный карниз, а после, через девять футов, начинался увитый плющом балкон. У Мары было не так уж много времени для продумывания, как именно ей удастся пробраться на балкон, но её опередили — ручка двери скрежетнула и опустилась вниз.

Дверь открылась, и широкая полоска света упала на грудь Мары, лишь подчёркивая глубокое декольте чуть выше пупка. Места для фантазии оставалось мало — большая часть и так была открыта.
Первым делом, незваный гость увидел рыжую красотку, растерянно и даже испуганно оглядывающую кабинет и раскинутых вокруг неё убитых. Кровь виднелась на её тёмных перчатках по локоть и животе — наверняка нечаянно дотронулась до трупов, не веря в происходящее, и перепачкала саму себя.
Столкнувшись взглядом с мужчиной, Мара порывисто сглотнула, вцепилась в мундштук как в боевой шест и уверенным, высокомерным, но несколько дрожащим голосом спросила:
— Это вы их убили? Это вы убили их?
Мерцающий, приглушённый свет кабинета моргнул три раза, но вопрос она задала всего лишь один.

Оценить заявку
Похожие заявки